Последние четыре дня прошли отлично.
В первый день
позвонил друг - Макс - и предложил слетать вместе с ним в Москву. Учитывая мою страсть к
путешествиям, особенно спонтанным, я был не в силах отказаться. Поездка
стала для меня глотком свежего воздуха.
Выехали поздно вечером. На трассе жопа: темно, дорога
грязная, ни черта не видно. Слава Богу, друг врезал биксеноны (специальные
мощные лампочки в фарах), поэтому света нам хватало. Правда, летящая из под
колес фур грязь, буквально за час залепляла фары так, что приходилось
останавливаться и протирать их снегом.
Не обошлось и без гаишей. Хлопнули нас в Тверской области за
обгон с пересечением двойной сплошной, да еще на железнодорожном переезде. Отделались
пятихаткой. Друг долго возмущался: «Суки тверские! Не зря у них на гербе козел
нарисован...»
Всю дорогу встречные машины спецом слепили нас своими фарами. Наши биксеноны
- штуки мощные, ближний свет лупит, как дальний, поэтому приходилось показывать
дуралеям, что мы на ближнем, врубая на секунду дальний. Кстати, когда нас
слепили, выяснялась сволочная натура некоторых водил: одни предупредительно включали
дальний еще за пол километра - мол, ребятки переключитесь на ближний, а другие,
гады, слепили в самый последний момент, на расстоянии 20-30 метров, явно желая,
чтобы мы в кювет съехали. Не тут то было!
Приехали в Москву в 5 утра. Из-за усталости прозевали нужный
поворот, и пришлось гнать лишних километров тридцать, чтобы развернуться. Что в
Питере, что в Москве одна проблема - левый поворот, которого нет. На тридцатом
километре забили болт, убедились в отсутствии поблизости гаишей и в наглую
развернулись через двойную сплошную. Впрочем, в Москве иначе нельзя, а мы не миллионеры,
чтобы жечь бензин из-за дурости столичных властей. «Смотри, дружище, эти сраные
местные власти специально убрали левые повороты, чтобы люди бензу жгли. Наверняка
им бабло от владельцев заправок капает. Заговором попахивает» - выдвинул я мысль.
Через пол часа добрались до офиса и завалились спать прямо в
машине. Офис открывался только в 9 утра. Мы нарочно въехали в Москву пораньше,
дабы не застрять в пробках. Пока засыпали, вспоминали юность: как штангой
вместе занимались, как пиво жрали, как морды били негодяям. Смешно было.
Макс вырубился первым. Храпел, гад, так, что у меня уши
закладывало. Но я не долго мучился: отрубился вскоре тоже. Иногда один из нас
просыпался, чтобы машину прогреть; на улице вроде не холодно, но все же не май
месяц.
Проснулись ровно в 9, под звуки какой-то совершенно
идиотской мелодии в телефоне Макса. Голодные, холодные, злые. А тут еще
человек, к которому мы приехали, опоздать решил, как и полагается любому заму. Все
маты на него сложили.
Дела сделали, поехали обратно. На выезде из Москвы попали в
пробку. Макс еще тот Шумахер: быстро перенял манеру вождения москвичей, и
вежливости места не оставил. Врезался в любую щель, слал на х... всех
недовольных, особенно женщин, которые, как и полагается слабому полу, ни хера
машину водить не умеют. «Насосали на джип, купили права, задрали к верху маникюр
и думают, что главные на дороге. Хрен! Знайте свое место на дороге, телки тупые!»
- орал Макс, вдавливая в пол газ каждый раз, как нас пыталась подрезать
очередная рулекрутка. «Слушай, Макс, а ты своей жене купил бы машину?» - спросил
я. «Да ни за что! И ты знаешь, дело не в недоверии, а в том, что мне своих
головняков хватает, чтобы еще за нее переживать каждый раз. Не женское это дело
- машину водить... во всяком случае при живом муже. Вот, если ты независимая,
себе на уме телка - рули, сколько влезет, а если муж есть, то нехрен. Это его запара,
как тебя до работы утром довезти. Это, Сань, лично мое мнение. Другим может
быть и наплевать, где их женка катается, а мне - нет. Машина - источник повышенной
опасности, тем более в России. Это в Европе, с ее хорошими дорогами, службами спасения, культурой вождения и т.п., женщина может вполне безопасно водить. А у нас... ну ты понял... И что ты за муж, если допускаешь свою женщину к этой опасности? Хуй
ты после этого, а не муж».
Через час выбрались.
Домой вернулись часов в 5 вечера. Грязные, уставшие,
голодные, но довольные. Я
вошел домой и завалился спать замертво.
...
Утро следующего дня. Звонок:
- Ты там что, дрыхнешь? - ржет Макс. - Я в Питер. Поедешь? У
тебя там вроде тоже дела есть.
- Сколько времени у меня в запасе?
- Пол часа. Все. Жди.
Макс всегда звонит за пол часа до поездки, а то и меньше. Ну,
фигли делать, пол часа, так пол часа. Я на кухню, быстро пожрать приготовил,
умылся, поел, оделся. Сижу, жду Макса. Час сижу, два. Вырубился спать. Тут
опять звонок:
- Опять спишь? Через пять минут буду.
«Ну, урод! Эх, Макс есть Макс. Это в его стиле. Ладно, привык
уже» - подумал я, протирая глаза.
Лерка еще несколько месяцев назад прислала мне подарок из
Турции. Он лежал у ее подруги, а я все забрать не мог. Не красиво как-то
получалось, да и самому уж очень хотелось побыстрее получить связанный Лерой вручную
шарфик. Поэтому в этот раз я решил не упускать возможность. И хотя после Москвы
уже никуда ехать не хотелось, желание взяло верх.
Все та же усыпанная говном дорога и море аварий. То по одну
сторону, то по другую валялись искореженные фуры: у одних колесо рвануло, у других
водитель заснул за рулем... придурок. Вообще дальнобойщиков уважаю, но и среди
них есть идиоты, которые, полагаясь на свой опыт, топят по трассе без передыху
24 часа в сутки, а потом оказываются в кювете. И этим отморозкам даже в голову
не приходит, что фура редко сходит с трассы, не утащив за собой еще
кого-нибудь.
За два часа добрались до Питера.
Сразу бросилась в глаза разница между Питером и Москвой.
Первый оказался куда лучше. Да, Москва - это гребанный мегаполис, жертва техногенной
эры. И жители в ней мрачные, злые, высокомерные. А Питер, хотя и такой же
грязный зимой и сам по себе серый, но все-таки обладает более приветливой
атмосферой. С этим согласился даже Макс, которому не свойственно
глубокодушевное восприятие мира. «Саня, Москва погрязла в рыночных отношениях
до такой степени, что и ценности у людей изменились. Чего ты ждешь от города,
куда едут не жить, а работать? Чего в Москве интересного? Бутики, пестрые
рекламные щиты, ночные клубы, суши-бары и кремль? Да херня это все. Москвичи
живут, как роботы, день за днем выполняющие определенный набор функций. Те, кто
поумнее, рано или поздно вырываются из лап мегаполиса, уезжая жить в города
вроде нашего, а остальные в итоге оказываются на свалке ненужных вещей. Питер во
многом похож, но не до такой степени. Не зря же его называют культурной
столицей» - задвинул Макс. Я согласился, но про себя отметил, что сам был не
прочь использовать Москву в своих меркантильных интересах: попахать несколько
лет, заработать бабла и свалить куда подальше, пока крыша не поехала. Рано или
поздно, возможно, так и случится. Короче, в Питере мы отдыхали после Москвы морально.
Когда сделали все дела, настал момент забрать подарок. Два
часа простояли в пробке. Впрочем, пробка была нам на руку, во всяком случае -
мне, потому что до прихода с работы «хранительницы подарка» оставалась еще куча
времени. Макс, бедняга, весь перенервничал. Я заколебался подправлять ему настроение,
только бы не слушать жалобы. Макс - парень деловой, ценит каждую минуту, да и
на обратном пути нужно было еще заехать в Кировск, вернее в одну из его
деревень, а Максу не больно то хотелось тащиться по темной проселочной дороге. Но
когда мы все-таки добрались до «хранительницы» сдаваться уже было поздно.
Как же я обрадовался, увидев наконец-то Лену, девушку, в
чьей власти находился подарок. «Неужели теперь Макс замолкнет, неужели в машине
наступит тишина... Быстрее бы развернуть пакет и вдохнуть аромат шарфа, наверняка
пахнущий духами Лерки» - думал я.
Лена вынесла пакет, я поблагодарил ее, прыгнул в машину,
скинул с замерзших ног промокшие ботинки, запихнул копыта ближе к печке и мы
тронулись в путь. Сначала хотел достать подарки, но передумал. Решил оставить
это удовольствие до приезда домой. А домой, между прочим, ужас, как хотелось!
Последний раз меня так же сильно потянуло в родные края, когда я приехал в
Питер к товарищам, но, почувствовав себя почему-то каким-то лишним, быстро
попрощался, сел на автобус и умчался обратно в Новгород. Да... вот еще что - к
подарку прилагалось письмо, написанное Лерой от руки. Оно только усиливало
желание очутиться поскорее дома. Мне никто и никогда не писал писем, я даже
считал это ерундой, но, взяв конверт в руки, во мне будто огонь загорелся. Ни
одна, даже самая красиво оформленная электронная открытка не сравнится с
бумагой - вот, что я понял в те минуты. Конверт прямо излучал энергию, некую тайну.
Знаете, за то время, пока конверт лежал и ждал меня, мы с Леркой сто раз
ругались, а он ведь все равно хранил тепло, не смотря ни на что. Странно все
это...
Обратная дорога была сложной. Все та же непроглядная темень,
грязь, шум, усталость. По пути нас опять гаиши поймали. На этот раз за
превышение скорости. Бедняги уже вторую смену на трассе ошивались, устали,
поэтому даже не спросили у Макса документов, прав, а только ознакомили с
показаниями радара. «Сколько должен, начальник?» - спросил Макс. «Да давай,
сколько не жалко» - ответил гаишник, зевая. Макс наковырял семьдесят рублей и
сунул ему в руку. «Вы там, ребята, осторожнее... на дороге аварий много» - устало
промычал гаишник, залезая в свою машину. Вся эта сцена показалась мне такой
милой. Будь я женщиной, расплакался бы. Такое только в России возможно «а давай
сколько не жалко» Эх, люблю ее... Россию... мать ее.
В Новгород приехали уже ночью, где-то в час. Я рухнул на
диван, распотрошил конверт, и раз десять перечитал письмо. От бумаги, как и от
шарфа, пахло Леркиными духами. Этот аромат был просто чудесен. А еще среди
подарков оказалась туалетная вода и маленький золотой амулет, который дарят в
Турции, чтобы уберечь человека от несчастья. Трудно передать словами, какие
овладели мною чувства: во-первых, приятная усталость от проделанных двух тысяч километров
за последние два дня; во-вторых, чудесные подарки; в-третьих, странное ощущение
присутствия любимого человечка рядом, усиленное его ароматом. Так что, эти
несколько дней, пожалуй, одни из самых лучших за мою жизнь. А еще у меня теперь
есть шарф, который не купишь ни в одном бутике, ни за какие деньги. Он один
такой во всем мире, связанный с любовью, руками любимой женщины. Жалко только
оттепель началась, шарф уже не поносишь. Но ничего, я его под подушку положу,
чтобы сны хорошие снились...
|